В рамках состоявшихся 19-20 ноября 2012 г. I Свято-Георгиевских чтений «Православие. Этнос. Культура» Северную Осетию посетил игумен Христофор (Казанцев), председатель отдела религиозного образования и катехизации Волгоградской митрополии, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира г. Волгограда. Официальный сайт Владикавказской и Махачкалинской епархии публикует интервью игумена Христофора корреспонденту газеты «Владикавказ» Оскару Кунавину.
— Отче, Вы впервые на благословенной земле Алании? Какое впечатление на Вас произвел наш город?
— Нет, я не впервые во Владикавказе. Я родом из Моздока. В свое время я поехал учиться в Волгоград, там и остался, но радею о Владикавказском православном духовном училище и надеюсь быть ему полезным.
Я вижу, что у вас заметно активизировалась церковная жизнь. Мне было очень интересно побывать в женском монастыре, ознакомиться с опытом работы детского реабилитационного центра — аналогичные задачи входят в сферу моей деятельности в Волгограде.
Посещая Северную Осетию три года назад, я познакомился с несколькими насельниками Успенского мужского монастыря. Беседуя с ними, я понял, что между местной интеллигенцией и Церковью существуют некоторые противоречия. Состоявшиеся Свято-Георгиевские чтения стали убедительным свидетельством того, что обе стороны стремятся найти общие интересы и точки соприкосновения. Безусловно, это не может не радовать.
— Вы пообщались со студентами ВПДУ. Какое мнение о них у Вас сложилось?
— Ваши студенты — неравнодушные люди, и это неравнодушие станет нервом их будущей профессиональной деятельности. Поговорив с ними, я убедился, что у них уже есть определенные планы, которые они намерены реализовать по окончании училища.
— В чем Вы видите основные проблемы религиозного образования?
— Если говорить о церковно-приходских школах или православных гимназиях, то следует отметить, что в них работают преимущественно светские педагоги, которые используют привычные для себя методики и слабо учитывают специфику религиозного образования, забывая о необходимости воспитания религиозного чувства у учащихся. К сожалению, нет ни одной работы, в которой бы рассматривались конкретные методы воспитания такого чувства. Многим известна монография отца Василия Зеньковского «Воспитание в свете христианской антропологии», но она представляет собой размышления богослова о развитии религиозного чувства и не может быть использована в качестве методического пособия. В ней нет конкретных рекомендаций, как воспитывать религиозные чувства у учащихся разных возрастных групп: в детском саду, в начальной школе, в средней школе... Мы организуем детские православные учебные заведения, но до конца не продумываем особенности психологического развития ребенка. В результате некоторые подростки покидают такие школы.
Если же говорить о проблемах в работе духовных училищ и семинарий, то, во-первых, это нехватка квалифицированных кадров. В большинстве случаев там преподают выпускники духовных академий и семинарий, а не профессиональные педагоги, владеющие соответствующей теорией и методическими навыками. С другой стороны, цель семинарского образования сформулирована недостаточно ясно. Какими компетенциями должен обладать выпускник? Жизнь священника не может сводиться к совершению богослужений и исполнению треб. Часто священнослужителям приходится работать со специфическими группами людей — в тюрьмах, больницах, детских домах. Однако многие священники не готовы к общению с такими людьми, не владеют необходимой методикой коммуникации и теряются.
В настоящее время многие семинарии переходят на Болонскую систему. Вводятся ступени бакалавриата и магистратуры, поставлена задача выработки у семинаристов исследовательских навыков, но недостаточное внимание уделяется практической стороне. А ведь священник может и не быть кандидатом или доктором наук, но он обязан быть пастырем общины, должен уметь окормлять людей — и не только на приходе, но и в тюрьме или в больнице. Священник обязан уметь общаться с осужденными, со смертельно больными — с любыми людьми, причем чаще всего совершенно далекими от Церкви, хотя вести с ними беседы о спасении души непросто.
Еще одна проблема — это возраст студентов. Уже в 21 год некоторые выпускники семинарии становятся священниками. Но может ли священник в таком возрасте полноценно справляться со своими обязанностями? Вопрос риторический. Представьте себе картину: к 21-летнему священнику приходит на исповедь 50-летний прихожанин. Готов ли такой священник к общению, и как себя будет чувствовать прихожанин? Полагаю, что в семинарию следует принимать абитуриентов, отслуживших в армии.
— Как Вы относитесь к введению в школьную программу Основ православной культуры?
— Полагаю, что введение ОПК — это правильный шаг на пути духовно-нравственного воспитания детей, приобщения их к православным и общечеловеческим ценностям. Как показала практика нашей недавней советской жизни, отход от традиционных православных корней завел нас в тупик. Падение нравов достигло чудовищных масштабов, и сейчас мы пожинаем плоды такого падения.
Но и здесь нас подстерегает кадровая проблема. Кто должен преподавать ОПК в школе? Учителям этот предмет незнаком. Священники не имеют опыта педагогической деятельности. Думается, что проблема может быть решена путем переподготовки учителей на специальных курсах.
— В современной России весьма остро стоит проблема достижения общероссийской интеграции, воспитания патриотизма и толерантности, налаживания диалога культур. Какую роль в разрешении этих проблем может сыграть Православие?
— Мне кажется, что непонятное иностранное слово «толерантность» крайне неудачно и его вполне можно было бы заменить словом «доброжелательность». Что же касается диалога культур, то на каком уровне он должен состояться? Если на уровне бытовых отношений, то любой верующий человек будет всегда стараться избежать конфликтов.
В Волгограде на День города организуют «аллею наций» — дагестанский шалаш, украинский шалаш, белорусский шалаш, казачий шалаш, узбекский шалаш... Но можно ли назвать диалогом культур, когда мы пришли к узбекам и поели у них плов, потом перешли к другому шалашу и поели там корейской морковки? Или когда в День народного единства во Дворце спорта перед жителями города выступают национальные ансамбли? Недавно зрители с восторгом принимали танцевальный ансамбль «Алан». Всех поразили зажигательные танцы, но диалог ли это культур?
Проблема, наверное, в некоем сочетании единства и многообразия. Как нам быть едиными при том, что мы сами по себе разнообразны? Должна быть некая платформа, которая бы обеспечивала это единство во множественности. Кажется, что диалог культур зачастую остается на уровне концертов, совместных трапез, поздравлений друг друга с праздниками… Но ведь с чего-то надо начинать.
— Благодарю Вас за беседу.
