Ваше Высокопреосвященство! Всечестные отцы, дорогие братья и сестры!
Уважаемые участники I Свято-Георгиевских чтений!
Рад приветствовать всех вас на первых Свято-Георгиевских чтениях. Наступившая неделя в Осетии считается священной. Она посвящена особо почитаемому на Кавказе святому – Георгию Победоносцу. Думаю, что для всех присутствующих очевидно, что нельзя церковную жизнь ограничивать молитвой, духовными практиками и социальным служением. Очень важно рационально осмыслять духовный опыт и пути развития церковной жизни. Недаром важнейший в богословии термин «созерцание» или по-гречески «феория» есть ничто иное как теория. Этимология ясно показывает родство духовного созерцания и теоретического, рационального осмысления.
Богу содействующу, мы намерены ежегодно в эти дни проводить епархиальные чтения, с тем, чтобы совместно анализировать текущую церковно-общественную жизнь и ее дальнейшие перспективы.
В первый же год учреждения Владикавказской и Махачкалинской епархии правящим архиереем была поставлена задача создания дискуссионной, диалоговой площадки под эгидой Церкви, где в свободной и открытой атмосфере можно было бы обсуждать актуальные для Церкви и общества вопросы. К сожалению, чтениям в прошлом году не удалось состояться, Не совсем готова была епархии к их проведению и в этом году. Текущий год был богат резонансными церковно-общественными мероприятиями, которые потребовали концентрации больших организационных, финансовых и интеллектуальных ресурсов Епархии. Однако было принято принципиальное решение положить старт Чтениям в этом году.
Тема сегодняшних чтений: «Православие. Этнос. Культура». Данная тема продиктована необходимостью уяснения модуса соотношения этих трех начал в жизни верующего человека и в жизни Церкви. Предлагаемый вашему вниманию доклад посвящен осмыслению понятий «этноса», «нации» и «культуры» с христианской точки зрения, отраженной в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви.
Церковь, основанная Христом, по самой своей природе имеет вселенский и, следовательно, наднациональный характер. В Церкви «нет различия между иудеем и еллином» (Рим. 10: 12). Как Бог не есть Бог иудеев только, но и тех, кто происходит из языческих народов (Рим. 3: 29), так и Церковь не делит людей ни по национальному, ни по социальному признаку: в ней «нет ни еллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3: 11).
Перед своим вознесением Господь наш Иисус Христос заповедал Своим ученикам и всем последующим поколениям христиан: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам" (Мф. 28: 19-20). Помимо 12 ближайших апостолов Христовых церковное предание сообщает нам и о 72 апостолах, призванных благовествовать Евангелие в мире. Это число символическое, так как по представлениям того времени ойкумена - обитаемый мир - состояла из 72 народов. Миссия 72 апостолов состояла в том, чтобы христианское послание дошло до всех людей Земли без исключения.
На чем основан христианский универсализм? Он проистекает из самой сути христианского вероучения. Евангелие представляет собой не частное, культурно обусловленное сообщение, оно является ответом на самую главную, экзистенциональную проблему человека, вне зависимости от его культурно-исторических особенностей, будь то происхождение, язык, социальное положение и религия - речь идет о проблеме смерти. Радостная весть, возвещаемая Церковью вот уже две тысячи лет, заключается в том, что смертный по своей природе человек может отныне обрести блаженное бессмертие и полноту бытия через причастность ко Христу, распятому и воскресшему. В этом суть христианства. Все церковные таинства и обряды призваны осуществлять именно эту таинственную связь между человеком и Христом, который есть подлинный Человек и подлинный Бог. Христианское богословие оперирует предельными категориями. В христианском контексте человек имеет божественное начало. Он — “образ Божий”, он в той степени личность, в какой он подобен своему Небесному Отцу и Создателю, в какой он божественен. Человек как личностное существо может унаследовать вечность. Чего нельзя сказать о культурно-исторических сообществах: этносах, нациях и цивилизациях. С точки зрения вечности и будущей жизни эти начала являются переменными, преходящими.
В отличие от этнической или культурной принадлежности, идентичность, которую человек обретает во Христе в таинстве крещения, является фундаментальной. Она онтологически первична по отношению ко всем прочим идентичностям: этнической, национальной, культурной, в том числе и гендерной. В иерархии идентичностей духовное самоопределение является главным. Вера расширяет мировоззренческие горизонты, помещая человека в предельную систему координат. Человек, рассматриваемый через призму христианского взгляда, не сводится к сумме своих социальных и культурных отношений. Или, если быть точнее, человек потенциально способен превосходить себя, быть больше, нежели фокусом социокультурных связей и отношений. Все, что в человеческой личности определяется этническим и культурным контекстом подвержено разрушению перед лицом смерти. Но то, что в человеческой личности конституируется в результате связи с Богом, переходит в вечность и смерть не властна над ним. Подобный взгляд на человека помогает избегать искушения впасть в тенёту агрессивного национализма, ксенофобии, религиозного экстремизма и всякого рода редуцированных подходов и самоопределений.
Однако вышесказанное отнюдь не означает, что христианство недооценивает значение культуры в деле формирования и становления личности и общества. Напротив, именно этническая традиция, именно жизнь в обществе есть культурно оформляющее начало человека, есть место формирования его этоса, его привычек, его мировоззрения. Человек не смотрит на мир иначе, как через призму своей культуры, этнической или национальной психологии. Христианство не зачеркивает того, что принадлежит земному бытию, но оно задает иную шкалу ценностей. Высшая ценность для верующего человека – Божество и Богообщение, но при этом христианство не уничтожает других ценностей, оно одухотворяет их.
В одном раннехристианском памятнике сказано, что мы суть пришельцы на земле и что всякое отечество для нас чужбина, и всякая чужбина для нас отечество. Как это понимать?
Если мы будем смотреть с точки зрения вечности, то вообще вся земная жизнь – это один миг, она является лишь «утробным» периодом, истинная же жизнь – это жизнь вечная. Однако и ребенок, прежде чем появиться на свет, развивается в утробе своей матери, он не может отвергнуть ее организм; так и эта земная жизнь тоже есть подобие организма, в котором формируется человеческая личность. Поэтому для христиан недопустимо смотреть на земную жизнь как на абсолютную и точно так же недопустимо считать ее за ничто, потому что именно здесь, на земле, происходит становление личности человека, здесь решается самый главный вопрос: с Богом или без Бога будет человек в вечности.
В христианстве категории этноса, нации отсутствуют – в ней люди объединены Духом Святым. Искупительный подвиг Христа Спасителя положил начало бытию Церкви как нового человечества.
Христианство не игнорирует явления этноса и нации: они относятся к тем реалиям нашей жизни, в которых мы существуем, но мы призваны одухотворять их. Мы не должны ставить свою этническую, национальную идентичность во главу угла, ибо верующий человек имеет точную иерархию ценностей: выше всего стоит Бог, выше всего стоят потребности человеческого духа.
Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, чтобы христиане не имели права на национальную самобытность, национальное самовыражение. Напротив, Церковь соединяет в себе вселенское начало с национальным. Так, Православная Церковь, будучи вселенской, состоит из множества Автокефальных Поместных Церквей. При этом каждая из Поместных православных церквей глубоко национальна.
Православные христиане, сознавая себя гражданами небесного отечества, не должны забывать и о своей земной родине. Сам Божественный Основатель Церкви, Господь Иисус Христос, не имел земного пристанища (Мф. 8: 20) и указывал на то, что принесенное Им учение носит не локальный и не национальный характер: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу» (Ин. 4: 21). Он, впрочем, отождествлял Себя с народом, к которому принадлежал по человеческому рождению. Беседуя с самарянкой, Он подчеркивал Свою принадлежность к иудейской нации: «Вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев» (Ин. 4: 22). Иисус был лояльным подданным Римской империи и платил налоги в пользу кесаря (Мф. 22: 16-21). Апостол Павел, в своих посланиях учивший о наднациональном характере Церкви Христовой, не забывал о том, что по рождению он — «еврей от евреев» (Фил. 3: 5), а по гражданству — римлянин (Деян. 22: 25-29).
Культурные отличия отдельных народов находят свое выражение в литургическом и ином церковном творчестве, в особенностях христианского жизнеустроения. Все это создает национальную христианскую культуру.
Многие святые, почитаемые в Православной Церкви, являли большую любовь и преданность своему земному отечеству. Святой праведный Иоанн Кронштадтский так писал о любви к земному отечеству: «Люби отечество земное... оно тебя воспитало, отличило, почтило, всем довольствует; но особенно люби отечество небесное... то отечество несравненно дороже этого, потому что оно свято и праведно, нетленно. Это отечество заслужено тебе бесценной кровью Сына Божия. Но чтобы быть членами того отечества, уважай и люби (его) законы, как ты обязан уважать и уважаешь законы земного отечества».
В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви отмечается, что патриотизм православного христианина должен быть действенным. Он проявляется в защите отечества от неприятеля, труде на благо отчизны, заботе об устроении народной жизни, в том числе путем участия в делах государственного управления. Христианин призван сохранять и развивать национальную культуру, народное самосознание. Когда нация, гражданская или этническая, является полностью или по преимуществу моноконфессиональным православным сообществом, она в некотором смысле может восприниматься как единая община веры — православный народ.
Деление народов на лучшие и худшие, принижение какой-либо этнической или гражданской нации не совместимо с Евангельской этикой. Церковь не может одобрить те учения, которые ставят нацию на место Бога, низводя веру до одного из аспектов национального самосознания.
Церковь призвана примирять враждующие между собой этносы, нации и их отдельных представителей. А в ходе межэтнических конфликтов она не может выступать на чьей-либо стороне, за исключением случаев явной агрессии или несправедливости, проявляемой одной из сторон.
Несколько слов о культуре. Латинское слово cultura, означающее «возделывание», «воспитание», «образование», «развитие», происходит от слова cultus – «почитание», «поклонение», «культ». Это указывает на религиозные корни культуры. Можно смело утверждать, что без культа, т.е. без религии, культуры просто не было бы, и человечество, быть может, осталось бы в первобытном состоянии. Жить без культуры человек не может, культура не может существовать без религиозно-нравственного источника.
По моему глубокому убеждению, настоящая культура без религиозного начала существовать не может. Творчество по самой своей сути есть глубоко религиозный акт. Бог творил этот мир, потому что Он является Творцом и не творить Он просто не может. Человек создан по образу и подобию Божьему и тоже призван к творчеству.
Создав человека, Бог поместил его в раю, повелев возделывать и хранить Свое творение (Быт. 2:15). Культура как сохранение окружающего мира и забота о нем является богозаповеданным деланием человека. Отцы и учителя Церкви подчеркивали изначальное божественное происхождение культуры. Климент Александрийский, в частности, воспринимал ее как плод творчества человека под водительством Логоса: «Писание общим именем мудрости называет вообще все мирские науки и искусства, все, до чего ум человеческий мог дойти... ибо всякое искусство и всякое знание происходит от Бога». (ОСК РПЦ, XIV.2.)
Если говорить о культуре в общем смысле этого слова (включающей в себя и производство, и производственные отношения, и экономику, и политику, и религию, и религиозные воззрения), то она склонна относиться к религии несколько свысока — как к своей части. Но религия — как источник творческой силы, как духовно-нравственный фактор — это то, что питает культуру, и без этого источника культура существовать не может. Вот тут противоречие и возникает, и оно существовало постоянно. Существует определенная антиномия между религией и культурой — они лежат в разных мирах. Мир культуры — суть мир этот, а религия имеет источник, исходящий из мира иного. Безусловно, культуру тоже питает источник из мира иного — но в том-то и корень антиномии.
И в раннехристианскую эпоху такая антиномия существовала. Когда только возникло христианство, когда все было сконцентрировано на ожидании парусии, Второго Пришествия, конца этого мира, когда эсхатологические чувства были сильны — вся эта жизнь, культура, искусство казались призрачными, ненужными. В дальнейшем Церковь обратилась к окружающему миру, стала его христианизировать, подобным образом содействуя созданию христианской культуры.
Христианство переплавляет плоды человеческого творчества в области культуры, очищая их от душепагубных элементов. Православный иконописец, поэт, философ, музыкант, архитектор, актер и писатель обращаются к средствам искусства, дабы выразить опыт духовного обновления, который они обрели в себе и желают подарить другим. Церковь позволяет по-новому увидеть человека, его внутренний мир, смысл его бытия. В результате человеческое творчество, воцерковляясь, возвращается к своим изначальным религиозным корням.
В свою очередь, светская культура способна быть носительницей христианского благовестия. Это особенно актуально, когда влияние христианства в обществе ослабевает или когда светские власти вступают в борьбу с Церковью. Так, в годы государственного атеизма русская классическая литература, поэзия, живопись и музыка становились для многих едва ли не единственными источниками религиозных знаний. Культурные традиции помогают сохранять и преумножать духовное наследие в постоянно изменяющемся мире. Это относится ко всем видам творчества: литературе, изобразительному искусству, музыке, архитектуре, театру, кино. Для проповеди о Христе пригодно любое творческое выражение, если намерение художника является искренне благочестивым.
Вместе с тем между Церковью и культурой могут быть и принципиальные расхождения. Так, согласно Основам социальной концепции Церковь, признавая за каждым человеком право на нравственную оценку явлений культуры, оставляет такое право и за собой. Более того, она видит в этом свою прямую обязанность. Не настаивая на том, чтобы церковная система оценок была единственно принятой в светском обществе и государстве, Церковь, однако, убеждена в конечной истинности и спасительности пути, открытого ей в Евангелии. Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. Если же культура противопоставляет себя Богу, становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультуру, то Церковь противостоит ей.
Для христианства приемлема только такая культура, которая проявляет в человеке его изначальную божественность, позволяет ему припомнить то высокое призвание, ради которого и был сотворен первый человек Адам, а следовательно, и каждый из нас, осознать и явить в жизни бесценность и неповторимость человеческой личности. Культура, которая так “растит” человека, есть по сути христианская культура, хотя сама может этого и не сознавать и ее деятели могут быть и не церковными и даже вовсе не религиозными людьми, но, обладая здоровой и живой художественной интуицией, верно чувствующими Правду.
Однако эсхатологическая устремленность не позволяет христианину полностью отождествить свою жизнь с миром культуры, «ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:14). Христианин может работать и жить в этом мире, но не должен быть всецело поглощен земной деятельностью. Церковь напоминает людям культуры, что их призвание — возделывать души людей, в том числе и собственные, восстанавливая искаженный грехом образ Божий.
Проповедуя вечную Христову Истину людям, живущим в изменяющихся исторических обстоятельствах, Церковь делает это посредством культурных форм, свойственных времени, нации, различным общественным группам. То, что осознано и пережито одними народами и поколениями, подчас должно быть вновь раскрыто для других людей, сделано близким и понятным для них. Никакая культура не может считаться единственно приемлемой для выражения христианского духовного послания. Словесный и образный язык благовестия, его методы и средства естественно изменяются с ходом истории, различаются в зависимости от национального и прочего контекста. В то же время изменчивые настроения мира не являются причиной для отвержения достойного наследия прошлых веков и тем более для забвения церковного Предания.
Христианская религия возникла и сформировалась в лоне ближневосточной культуры на периферии античного мира. Восточно-христианское православие в известной степени есть синтез библейской веры и античной культуры. Христианство всегда существует в конкретных культурных формах. Христианство в чистом виде является абстракцией. Христианство приходит в новое место всегда в определенном культурном оформлении. И очень важно, чтобы миссионер отдавал себе отчет в том, что в его христианской традиции является непреходящей (константой), а что преходящей, изменяемой частью. Отличать так сказать главное от второстепенного. Мы должны быть принципиальными в отстаивании самой сути веры Христовой, и проявлять икономию, мягкость, в вещах не столь существенных. К сожалению, часто проповедники подменяют евангельскую миссию культуртрегерством, подчиняя проповедь веры националистическим, государственным и геополитическим целям. Это большая ошибка.
Позвольте в связи с этим обрисовать ситуацию, сложившуюся в Северной Осетии.
Известно, что последние два десятилетия стали временем возрождения православия в Северной Осетии. На территории Республики сегодня около тридцати приходов и два монастыря, число священнослужителей составляет 58 человек, открыто Владикавказское духовное училище для подготовки священно- и церковнослужителей, действует частная православная гимназия, издается ежемесячная православная газета «Терские епархиальные ведомости», растет число православных сайтов . Вместе с тем в религиозной ситуации региона есть и тревожные моменты.
Следует признать, что возрождение православия в Осетии не привело к формированию осетинской церковной интеллигенции и современной осетинской христианской культуры. Не возрождено осетинское богослужение, не удалось выработать осетинского богословского языка, а также языка пастырской проповеди. Также не разработана собственная церковно-архитектурная стилистика. В богослужебном обиходе нет ни одного оригинального духовного песнопения, несмотря на существование богатой осетинской певческой культуры. С сожалением приходится признавать, что Церковь долгое время оставалась нечувствительной к осетинской культуре, по существу оставив ее вне своего благодатного воздействия.
Можно констатировать, что за годы религиозной свободы Церковь так и не стала органичной частью религиозно-культурной жизни осетинского народа. В результате чего, патриотически настроенная осетинская молодежь и интеллигенция в поисках духовной жизни все чаще стали обращаться к дохристианским верованиям или в различные церковные структуры, не имеющие канонического общения с РПЦ. На этом фоне наметился рост числа религиозных общин протестантского толка. Замечу, что единственное место в Осетии, где можно услышать проповедь на осетинском языке – это общины Свидетелей Иеговы и евангелических протестантских церквей.
В результате, развитие осетинского национального самосознания и культуры, с одной стороны, и развитие православия, с другой, стали двумя автономными, непересекающимися процессами. Национальная культура была лишена полноценной связи с Церковью, характерной для дореволюционного периода, а Церковь - возможности обрести полноправное членство в национальной культурной жизни. Все это привело к возникновению определенной религиозной напряженности в Северной Осетии и косвенно спровоцировало возникновение движения т.н. «традиционалистов», многие из которых, разочаровавшись в Церкви, стали выступать за образование самостоятельной осетинской религии путем институционализации традиционных осетинских верований. Новая религиозная организация должна стать по замыслу ее инициаторов противовесом, с одной стороны, исламу, а с другой - православию, которое все больше воспринимается как религия этнических русских. Достаточно активно идет формирование вероучительных постулатов, символики, обрядов и идеологии нового религиозного движения. К настоящему моменту уже зарегистрированы три местные религиозные организации осетинских традиционалистов. Реализация данного проекта в нынешнем виде может привести к серьезному религиозному расколу в обществе.
Согласно социологическим исследованиям с 1999 по 2007 гг. с христианством идентифицировали себя 37-45% осетин-респондентов. В то же время доля носителей традиционных верований составляла от 22% до 35% . По данным соцопросов 2008 года доля осетин-христиан упала до 18%, в то время как доля приверженцев «традиционной национальной религии осетин» составила 55,1%. Около 22% осетин считают себя одновременно носителями той и другой традиций .
Сегодня ситуация такова, что в случае религиозного самоопределения вышеуказанных 22% осетин-двоеверцев в пользу «традиционализма», впору можно будет говорить об опасности утери целым народом своей христианской идентичности.
Причину подобной негативной тенденции во многом следует связывать с недочетами церковной политики, долгое время игнорировавшей местную культурную специфику.
Национальное чувство и самосознание как показывает жизнь не уходят в прошлое, а остаются действенными мотивационными и идентификационными факторами. Осетинское общество всегда отличалось развитым общероссийским гражданским сознанием, и поэтому все опасения о возможном развитии «осетинского национализма» на церковной почве абсолютно беспочвенны и, пожалуй, даже вредны. По моему глубокому убеждению, путь к укоренению православия в Осетии лежит через формирование феномена осетинского православия.
С образованием в 2011 году Владикавказской епархии появилась надежда на корректировку церковной политики в регионе. Правящий архиерей Владикавказской епархии архиепископ Зосима с большим пониманием относится к создавшейся ситуации.
Воцерковление не должно приводить к размыванию национального сознания и чувства, как это, к сожалению, часто происходит в Осетии. Очевидно, что православные осетины, теряя свою национальную идентичность, становятся маргинальными по отношению к собственной культуре. Более того, подобная размытая идентичность делает их удобным материалом для различного рода манипуляций и социальной инженерии.
В настоящее время в епархии по благословению архиепископа Зосимы идет разработка базового документа — концепции ее развития. Предполагается, что в этом документе найдут отражение две стратегии. Одна — применительно к Северной Осетии, являющейся преимущественно христианской республикой; и вторая — применительно к Ингушетии, Чечни и Дагестану, т.е. регионам, где религиозной доминантой является ислам. Деятельность епархии среди осетин будет основываться на принципах инкультурации, т.е. максимального укоренения Православия в местной осетинской культуре. В отношении регионов с подавляющим мусульманским населением упор будет сделан на работу с этническими русскими, поддержкой русского культурного присутствия в этих республиках, а также развитие межкультурного, межрелигиозного диалога с мусульманским большинством. Церковные приходы призваны стать еще одной формой самоорганизации русскоязычного населения и площадками диалога культур.
Таким образом, руководством епархии по существу провозглашена новая церковная миссионерская стратегия, в основе которой лежит принцип инкультурации, т.е. укоренение православия в местной культуре, преодоление разрыва между христианской религией и культурой местного населения.
По благословению архиепископа Зосимы в настоящее время ведется работа по переводу богослужебных текстов на осетинский язык и возрождению литургии на осетинском языке. В этом году Пасхальное послание архиепископа Зосимы было составлено на двух языках. Впервые осетины имели возможность услышать архиерейское пасхальное послание на родном языке. Также ведется работа по налаживанию диалога с «традиционалистами». В процессе формирования находится осетинский церковный хор.
Очевидно, что формирование церковных общин нового типа, верных как христианской вере, так и родной культуре, языку является императивом времени, а политика инкультурации - наиболее правильной стратегией по укреплению православия в Осетии, христианской идентичности народа Северного Кавказа, а также для развития межкультурного и межрелигиозного диалога.
Благодарю за внимание.
