На семитском языке это слово означало «полный», «цельный», «завершенный» (шалом), а его синоним (тамим) включал в себя оттенок значения как «кроткий», «миролюбивый» (Быт.25,27) и, возможно, «милосердный». В варианте Луки Иисус Христос призывает Своих последователей быть такими же милосердными, как милосерден  Отец (Лк.6,36), и многие полагают, что Лука точнее сохранил слова Иисуса Христа, всегда ставившего милосердие выше святости. Цитата у Луки также соответствует Палестинской традиции, отраженной в Таргуме Иерушалми: «Как Отец ваш милосерден (рахман) в Небесах, так и вы должны быть милосердными на земле» (Тарг. Иеруш. I Лев.22,28).

Далее Матфей рассматривает тему истинной и ложной праведности (Мф.6,1-18), в которой выдвигает новые требования к благочестию: милостыне, молитве и посту.

Милостыня, молитва и пост были ключевыми элементами иудейской религии. Согласно израильскому благочестию за них не только полагается особая награда от Бога, но они также искупают прегрешения (см. Тов.12,8-9) и даже могут, в том случае, если таких добрых дел было очень много, искупать грехи других людей. На этом основана вера в заместительные заслуги патриархов, главным образом Авраама.

Учение о милостыне, молитве и посте – особый материал Матфея (его нет у других евангелистов), как и другие его материалы (напр. Мф.5,17-19; 7,21-23), он довольно консервативный по своему содержанию и отражает взгляд не Павловых общин, а Иерусалимской общины Иакова (ср. Иак.1,26-27; 2,1,13-17), для которой религиозная практика иудаизма сохраняла ценность во всем своем объеме.

Таким образом, здесь речь идет не о том, нужно ли придерживаться этих установлений или нет, а о том, каким образом и почему. Здесь ставится акцент на вопросе о воздаянии: награда показной религии измеряется человеческими ценностями, которые получают взыскующие. Этим все и завершается для них (они получили эту награду на земле сполна). С другой стороны, истинного ученика Христова, который делает все для Бога, а не напоказ, стремясь к одобрению окружающих, ожидает Небесное вознаграждение.

Когда Христос все же говорит о μισθός (награде), то речь у Него идет не о притязаниях на награду, а о чем-то совершенно ином, а именно о реальности Божественного вознаграждения. О заслуге здесь не может быть и речи. Заслуга имеет отношение к человеческим достижениям, награда – к надежности (верности) Бога.

Учение о милостыне (Мф.6,1-4), молитве (Мф.6,5-15) и посте (Мф.6,16-18). Каждый из этих разделов организован Матфеем по одному принципу: сначала подвергается резкой критике существующая религиозная практика, затем высказывается новое требование: пусть вашу набожность (праведность - Мф.6,1) видит только Бог.

Таким образом, новизна этих требований изначально связана не с их содержательной стороной (милостыней, молитвой и постом), а с новой мотивацией. Собственно новое – это не предельная высота и строгость религиозных требований (в отличие от фарисеев, ученики Христа не постились – Мф.9,14), а нечто совершенно иное: мотивация поступков. Движущей силой поступков в то время являлась надежда на награду от Бога (хотя некоторые мудрецы Израиля тоже подчеркивали, что добрые поступки нельзя совершать ради вознаграждения). Однако Иисус Христос говорит, что в Царстве Бога на место идеи заслуг и притязаний на награду приходит иная мотивация поступков учеников: благодарность за безграничную доброту Бога-Отца и Его дар спасения.

Словом «набожность» мы перевели любимое Матфеем слово «праведность» (дикэосини), которая здесь понимается как исполнение религиозного долга, правильная религиозная практика:  милостыня, молитва и пост (Тов.12,8-9). Краеугольным камнем благочестия считалась милостыня. В языке того времени широко употреблялось выражение «творить праведность» (hqdc hfﬠ), то есть совершать какое-то доброе дело, но в межзаветный период оно стало фразеологизмом со значением «подавать милостыню».

В Палестине «подача милостыни» имела гораздо большее значение, чем современное «подаяние милостыни» нищим на церковной паперти. Это, скорее, благотворительность: оказание безвозмездной помощи, кредит, поручительство, забота о вдовах и сиротах, о больных и пришельцах, погребение одиноких и т. д. Это также исполнение Закона (см. Втор.15,7-11; ср. Тов.12,9; Притч.10,12). Согласно древним представлениям даже человек, живущий за счет милостыни, обязан подавать ее другим.

«Не труби перед собою» – гипербола (сознательное преувеличение) и, скорее всего, игра слов (коробки для подаяний часто имели форму трубы). Слово, переведенное в Синодальном тексте как «лицемеры» (ипокритэ), имело значение «лицедеи, актеры». Возможно, что в Сепфорисе (столица Галилеи) Иисус Христос познакомился с греческим театром и его актерами, а позднее Он «наградит» религиозных лидеров народа (ханжей и святош) этим же словом. Они подобно актерам в театре играют на публику, когда творят милостыню, молитву и пост.

Явную гиперболу представляет собой и фраза «пусть левая рука не знает, что делает правая», которая могла значить: когда подаешь милостыню, сразу же забывай об этом. Правда, в Евангелии от Фомы эти же слова содержат другой смысл: следует держать в секрете тайны [Царства] не только от других людей, но и от некоторой [левой] части самого себя: «Сказал Иисус: Я говорю Мои тайны [тем, кто достоин Моих] тайн.  То, что твоя правая [рука] будет делать, – пусть твоя левая [рука] не знает того, что она делает» (Фм.62).

Учение о молитве (Мф.6,5-15). Призывая молиться о дарах эры спасения (см. Мф.7,11) с полной убежденностью в том, что молитва будет услышана, Иисус Христос дает в этой связи три очень ясных и точных наставления. Прежде всего молитва учеников, в отличие от рассчитанной на публику молитвы религиозных лидеров народа, должна происходить втайне (см. Мф.6,6).

Далее, молитва учеников Иисуса Христа должна быть краткой. Он осуждает книжников, которые «поедают дома вдов и лицемерно долго молятся» (Лк.20,47); также Он порицает пустое болтание язычников (Мф.6,7). За длинными молитвами стоят языческие (магические) представления о «томлении богов», что увеличением количества обращений и слов можно сделать Бога более благосклонным.

Для учеников Иисуса Христа в этом нет необходимости; Отец наперед  знает, в чем они нуждаются, следовательно, их молитва должна быть краткой. «Отче наш», которая у Матфея следует непосредственно за настоятельным требованием избегать многословия при молитве, представлена у него в качестве примера краткой молитвы и действительно своей краткостью отличается от большинства молитв того времени (в более ранней версии у Луки она еще короче – Лк.11,2-4). «Богосыновство» учеников Иисуса Христа освобождает их от необходимости совершать длинную и томительную молитву.

Наконец в качестве предварительного условия того, чтобы молитва учеников была услышана, Иисус Христос называет готовность прощать. Для Него это необходимое условие всякой молитвы, поэтому Он вводит его в образец молитвы для Своих учеников (Мф.6,12).

Готовность простить перенесенную несправедливость должна быть безграничной и распространяться также и на врага (см. Мф.5,44; Лк.6,28). Каждая молитва включает в себя просьбу о Божием прощении; как можно просить Бога о прощении, если сам не готов простить? (См. Мк.11,25; Мф.6,14; 18,35). И наоборот, если ученик Иисуса Христа сам провинился перед своим братом, то, прежде чем предстать перед Богом, он должен признать свою вину и просить брата о прощении (Мф.5,23-25). Путь к Богу проходит через ближнего. Собственная готовность простить и просьба о прощении, когда виноват сам – для учеников Иисуса Христа необходимая предпосылка молитвы.

Молитва «Отче наш» (Мф.6,9-13). В молитве «Отче наш» мы просим о приходе Царства Божиего на землю: «Да придет Царствие Твое... и на земле, как на Небе». За прошением о приходе Царства тут же следуют слова о хлебе насущном и оставлении долгов: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф.6,11-12).

В жизни тогдашнего крестьянина были две важнейшие темы: хлеб и долги. Хлеб – это практически единственная пища бедняка, лишь бы его хватало; палестинские крестьяне  жили на уровне прожиточного минимума и не могли не думать о хлебе. Долги могли привести к утрате земли, если крестьянин еще ею владел. А если он уже потерял землю, долги часто означали утрату свободы: в случае неуплаты можно было попасть в долговую тюрьму (Мф.18,30) или превратиться в раба.

Мы привычно слышим в этих словах просьбу простить нам грехи. Но в двух семитских  версиях  молитвы «Отче наш» (у Матфея и в Дидахи) стоят именно слова «долги» и «должники», только в третьей  (Лука) говорится о «грехах» и о том, «кто должен». Конечно, слово «долги» в иудаизме I века могло в метафорическом смысле означать «грехи», однако более вероятно, что «долги» и «должники» сохраняли и свой буквальный смысл. Божие Царство должно было дать бедным Палестинским крестьянам хлеб и свободу от долгов. Это Благая Весть Иисуса Христа для бедных (Лк.4,18-19).

Учение о посте (Мф.6,16-18). В Израиле пост означал полный отказ от принятия пищи (во время засухи и воды), а не ограничение в еде. Аскетический же пост (то есть голодание ради «укрощения плоти») официально запрещался. Первоначальное значение поста заключалось в том, что человек, сознавая свою полную зависимость от Бога, отказывался от еды, тем самым признавая, что недостоин жить. Закон Моисея устанавливал как обязательный один день поста в году – Йом-Киппур, или День Искупления, когда в Храме приносилась жертва за грехи народа, совершенные по неведению (Лев.16,29-31; 23,27-32; Числ.29,7).

Но благочестивые люди Израиля постились чаще (ср. Лк.2,37). Пост и молитва были частью подготовки к какому-либо очень важному делу, событию или миссии (см. Мф.4,2; Деян.13,3). Постились в преддверии и во время войн, катастроф и прочих несчастий. Кроме того, известно, что фарисеи постились дважды в неделю (по понедельникам и четвергам) и их пост, вероятно, носил искупительный характер, то есть они постились с целью искупления грехов людей. Постились также во время траура. Кроме того, в знак поста люди накрывали головы покрывалом, скрывая лица. Но так как пост был временем печали, то радость и веселье тоже исключались, и лица людей были мрачными и угрюмыми, а головы не умащались маслом (Мф.6,17).

Как и в случае с милостыней и молитвой, пост тоже может стать чем-то вроде театрального зрелища, цель которого – вызвать восхищение людей религиозными подвигами. Иисус Христос запрещает Своим ученикам все внешние проявления поста. Парадоксальным образом Он призывает их к противоположному: постясь, они должны проявить больше заботы о своей внешности, чем в прочие дни, не только быть умытыми, но даже умастить волосы оливковым маслом или благовониями, как во время праздника, пира или свадьбы, чтобы никто не догадался о том, что они постятся. Об этом должен знать Один только Бог (Мф.6,18).

Василий ГУДЕНКО.